О проекте О нас Новости Контакты Наш бюллетень
На главную Написать Карта сайта
Мы знаем уже так много о причинах рака,
что не только возможно, но и совершенно необходимо
поставить противораковую борьбу
на рельсы профилактики.

Академик Н.Н. Петров (1947 г.)


Сегодня: 17.01.2018
НОВОЕ НА САЙТЕ

28.07.17
Фитоэстрогены и рак: за и против

14.06.17
Актуальные вопросы профессионального рака в России

05.05.17
О просветительной противораковой работе в современной России

09.03.17
Некоторые наноматериалы и волокна
Материал из серии "Информация из монографий МАИР". Том 111,  2014

31.01.17
Предупреждение и борьба с неинфекционными, в том числе, онкологическими заболеваниями - глобальные, региональные и национальные действия
Обновлен раздел

19.10.16
Некоторые химические соединения, присутствующие в промышленных и потребительских товарах, пищевых продуктах и питьевой воде.
Материал из серии "Информация из монографий МАИР". Том 101,  2013

28.09.16
25 лет работы Московского  онкогенетического регистра
Опыт создания и функционирования  в условиях современной России

01.07.16
Против необоснованной рекламы соляриев
Рекомендации для любителей загорать и пользоваться услугами соляриев

21.06.16
Еще раз о профилактических  вакцинах
Вопросы вакцинопрофилактики некоторых онкологических заболеваний в России

01.06.16
Современные подходы к изучению канцерогенной безопасности, противоопухолевой, антиканцерогенной и гетеропротекторной активности фармакологических препаратов
(выдержки из статьи)

26.05.16
Профилактические противораковые вакцины

11.03.16
Канцерогены в водной среде: некоторые аспекты проблемы

03.03.16
Профилактика рака. 12 путей снижения индивидуального онкологического риска
Последнее издание Европейского Кодекса против рака


 

АРХИВ  МАТЕРИАЛОВ за 2015 год >> 

АРХИВ  МАТЕРИАЛОВ за 2014 год >>

АРХИВ  МАТЕРИАЛОВ за 2013 год  >>

АРХИВ  МАТЕРИАЛОВ за 2012 год  >>

АРХИВ  МАТЕРИАЛОВ за 2011 год  >> 

АРХИВ  МАТЕРИАЛОВ за 2010 год  >> 

АРХИВ МАТЕРИАЛОВ за 2009 год  >>


Факторы онкологического риска у детей и подходы к профилактике их воздействия

 

Д.б.н. Л.Г. Соленова
Российский онкологический научный центр им. Н.Н.Блохина РАМН, Москва.

Журнал "Педиатрия",  №4, 2011

 

Заболеваемость детей злокачественными новообразованиями (ЗН) в разных странах колеблется от 8 до 20 случаев на 100 000 детского населения. В России в 2008 г. стандартизованный показатель онкологической заболеваемости (стандарт мировой) составил 13,5 для мальчиков и 11,0 – для девочек на 100 000 детей соответствующего пола. Не может не беспокоить рост детской онкологической заболеваемости, которая за период с 1991 по 2008 гг. выросла на 33,5%. Наиболее активно росла заболеваемость опухолями щитовидной железы, печени (в 2 раза) и ЦНС (83%) [Статистика ЗН в России и странах СНГ в 2008 г., 2010].

. Пик заболеваемости приходится на возраст 0–4 года, что предполагает вовлеченность в развитие заболевания факторов, действовавших пренатально. Факторами онкологического риска у детей могут быть наследственная предрасположенность, течение беременности, экологические и профессиональные факторы, которые действовали на родителей до зачатия ребенка и другие. Предположительно, разные ЗН вызываются различными причинами.

На долю генетически детерминированных ЗН у детей приходится не более 5% всех случаев. Примером опухоли, в котором наследственность играет существенную роль, является опухоль радужной оболочки глаза – ретинобластома [Draper G.J. et al.,1992]. К эмбриональным опухолям относятся опухоль Вилмса, медулобластома, гепатобластома, рабдомиосаркома. Дети с наследственной предрасположенностью к развитию ЗН часто имеют редкие наследуемые заболевания и синдромы, такие как анемия Фалькони, пигментная ксеродерма, синдромы Ли-Фраумени, Дауна и др. [Stiller C.A., 2004; Hasle H. et al., 2000]. При диагнозе рака у ребенка возникает вопрос, насколько велик онкологический риск у его братьев или сестер. Появление у них опухолей может носить случайный характер, а может быть следствием реализации наследственной отягощенности в данной семье. В общем случае при отсутствии наследственной отягощенности риск развития опухоли у ребенка составляет 1 на 500. При наличии больного раком ребенка риск развития ЗН для его братьев и сестер (исключая близнецов) в детском возрасте возрастает вдвое: 1 на 250 [Draper G.J. et al.,1977]. Риск еще выше, если ребенок родился в семье, в которой имеют или имели место описанные выше синдромы. Заболевание двух и более детей в одной семье делает необходимыми ретроспективный анализ наследственной отягощенности и оценку возможного риска [Winther J.F. et al., 2001].

Иная ситуация складывается в случае возникновения рака у одного из близнецов. Можно предположить, что для бизиготных (неидентичных) близнецов риск тот же, что и для других братьев и сестер. При лейкемии у одного из монозиготных (идентичных) близнецов существует высокий риск для другого, особенно, если заболевание диагностировано в первый год жизни. В этом случае риск, как правило, связывают с переносом лейкозных клеток от одного близнеца к другому в период внутриутробного развития [Greeves M.F. et al., 2003].

Успехи в лечении рака у детей привели к тому, что многие пациенты выживают, и, достигнув репродуктивного возраста, могут иметь детей. В связи с этим закономерен вопрос о возможно повышенном риске рака у их потомства. В целом, если исключить генетически детерминированные синдромы, нет доказательств существенного повышения риска у детей пациентов, перенесших онкологическое заболевание в детстве [Sankila R. et al., 1998].

Влиять на риск возникновения генетически детерминированных опухолей чрезвычайно трудно, если вообще возможно. Вместе с тем, с помощью современных методов молекулярной генетики и пренатального скрининга можно дать определенные советы относительно возможного риска. Канцерогенез представляет собой многофакторный и многостадийный процесс. Для реализации генетической предрасположенности, при которой уже имеется повреждение генетического материала клетки, необходимо дополнительные экзогенные или эндогенные воздействия на ее геном для того, чтобы запустить процесс злокачественной трансформации. Поэтому дети с наследственной предрасположенностью являются группой, для которой усиленные меры профилактики должны быть применены в первую очередь. Кроме того, несмотря на свою малочисленность, эта группа дает уникальную возможность оценки эффективности профилактических мер, рекомендуемых для всего населения, в котором она представляет существенные трудности [Hammond D. et al.,1988]. В связи с вышеизложенным особую актуальность приобретает организация генетических регистров. Их задача выявлять семьи с наследственной онкологической отягощенностью для эффективной профилактики рака, в первую очередь, среди детей, рожденных в таких семьях [Чудина А.П., 2004].

Опасность трансплацентарного воздействия препаратов, принимаемых матерью во время беременности, на потомство доказана использованием диэтилстильбестрола (ДЭС) для предотвращения спонтанного аборта. У рожденных девочек впоследствии в юном и молодом возрасте возникал светлоклеточный рак влагалища и шейки матки. Использование ДЭС для сохранения беременности в случае угрожающего аборта было прекращено около 30 лет назад, но влияние использования медикаментозных средств женщинами во время беременности на риск рака у потомства остается важной и активно изучаемой проблемой. Даже в случае приема витаминов возможен непредсказуемый эффект. Так, результаты недавнего исследования показали, что употребление матерями витаминов, препаратов фолиевой кислоты и добавок, содержащих железо, снижало риск развития в потомстве не-Ходжкинских лимфом и в меньшей степени – лейкозов. Эти же препараты, а также диуретики и другие гипотензивные средства, применяемые во время беременности, повышали риск развития нейробластом [Schuz J. et al., 2007]. Таким образом, накопленный отрицательный опыт, неоднозначность наблюдаемых эффектов, множество поступающих на рынок и широко рекламируемых пищевых добавок, содержащих биологически активные вещества, делают проблему медикаментозной поддержки здоровья беременных по-прежнему чрезвычайно актуальной для исследования.

Вредные привычки родителей в связи с их воздействием на онкологический риск у детей – еще одна широко изучаемая проблема. При анализе около 50 опубликованных работ не обнаружено сильной связи между риском рака у детей и активным или пассивным курением матери во время беременности. Однако в некоторых исследованиях был выявлен незначительно (не выше 1,5) повышенный риск. Наиболее часто обнаруживалась связь с опухолями головного мозга, лейкозами и лимфомами с повышением риска до двух и более раз. В небольшом числе исследований риск, связанный с курением отцов, был выше, чем с курением матери. Эти результаты вместе с данными о генотоксическом эффекте действия на плод веществ, содержащихся в табачном дыме, делают необходимым строгие рекомендации, направленные на защиту плода, новорожденного и младенца от этого воздействия [Sasco A.J. et al.,1999].

Из опубликованных в 1982–2003 гг. 33 исследований, в которых изучалось воздействие на онкологический риск у потомства такого распространенного вредного фактора как потребление родителями алкоголя, в 10 работах было отмечено хотя бы одно статистически значимое повышение риска у детей в связи с действием этого фактора, в 7 из них повышенный риск был связан с вредной привычкой матери, в 3 – отца. Локализациями, с которыми наиболее часто ассоциировался риск, были лейкозы, опухоли головного мозга и нейробластомы [Infante-Rivard C. et al., 2007]. На последствия трансплацентарного воздействия курения и алкоголя в дальнейшем может наслаиваться и их непосредственное действие, т.к. в настоящее время они активно проникают в среду детей и подростков и могут реализовать свой канцерогенный потенциал значительно раньше, чем при воздействии на взрослых.

Ионизирующая радиация – одна из наиболее доказанных причин повышения риска ЗН у детей. Высокие дозы радиации вызывают развитие ЗН различных локализаций: лейкозы, остеосаркомы, рак щитовидной железы, саркома мягких тканей и др. [Boice J.D. et al.,1982Parkin D.M.

et al., 1996; Уровни облучения и эффекты в результате Чернобыльской аварии, 2000]. Опухоли головного мозга занимают в структуре детской онкологической заболеваемости второе место после лейкозов и относятся к локализациям, которые трудно поддаются излечению. Ионизирующая радиация считается установленным фактором риска развития этих опухолей [Gurney J.G. et al.,1999; Preston-Martin S. et al., 1996]. Повышенный риск рака у детей, связанный с внутриутробным рентгеновским облучением, был открыт более 40 лет назад [MacMahon B. et al.,1962]. Есть основания полагать, что не только внутриутробное, но и презиготное воздействие ионизирующей радиации на герминальные клетки родителей может повышать онкологический риск в потомстве. Данные эпидемиологических исследований неоднозначны. В небольшом исследовании, проведенном в Великобритании, был выявлен повышенный риск лейкозов у детей, отцы которых до зачатия ребенка работали на атомной станции в Селлафильде и могли подвергаться радиоактивному воздействию [Gardner M.J.et al., 1990]
. Несмотря на то, что другие исследования, также проведенные в Великобритании, не подтвердили этой связи [Draper G.J. et al., 1997; Roman E. et al. 1999], проблема по-прежнему остается актуальной. В отечественном исследовании также был выявлен повышенный общий онкологический риск и риск лейкозов у детей, чьи отцы или матери до зачатия ребенка имели производственный контакт с источниками ионизирующего излучения [Смулевич В.Б. и др., 2001].

Воздействие электромагнитных полей (ЭМП) на родителей как фактор онкологического риска для их детей широко изучается в настоящее время. Достоверно повышенный риск лейкозов, хондросаркомы и рака почки выявлен у мальчиков, отцы которых до зачатия ребенка подвергались воздействию электромагнитных излучений (ЭМИ) [Pearce M.S. et al., 2007]. Работа отцов операторами на электростанциях, телефонными диспетчерами повышала в 2,7 раза риск нейробластом у детей [Olshan A.F. et al., 1999]. В недавнем и единственном отечественном эпидемиологическом исследовании, посвященном этой же проблеме, было показано, что повышение риска гемобластозов в 1,7 раза наблюдается у детей, отцы которых подвергались воздействию разных видов ЭМП промышленной частоты. Воздействие радиочастотного ЭМИ как профессионального фактора на матерей достоверно повышало риск развития у детей лейкозов и лимфом. В 7 раз был повышен риск гемобластозов у детей, чьи отцы обслуживали радиолокационные комплексы, генерирующие сложные импульсно-модулированные ЭМП сверхвысокой частоты и обладающие высокой биологической активностью [Тихонова Г.И., 2007].

С воздействием ЭМП, индуцируемых высоковольтными линиями электропередач, бытовой электропроводкой и электрическими приборами связывали повышенный риск лейкозов у детей. Предполагается, что они могут действовать на стадии промоции канцерогенеза [Savitz D.A.

et al., 1993]. Совокупный анализ эпидемиологических данных не выявил повышенного риска лейкозов у детей в связи с воздействием ЭМП на уровне 50-60 Гц, к которому экспонированы свыше 95% детей в западных странах. Вместе с тем, удвоенный риск был обнаружен при очень высоких уровнях воздействия [Ahlbom A. et al., 2000].

В последнее время большую озабоченность в научных кругах и общественности вызывает широкое использование детьми, начиная с раннего школьного возраста, беспроводных и мобильных телефонов. Они генерируют различного рода ЭМИ, биологический эффект которых недостаточно изучен. Эпидемиологические данные, касающиеся, в частности, онкологического риска, связанного с использованием мобильных телефонов, носят противоречивый характер, обусловленный трудностью оценки экспозиции [Kundi. M. et al., 2004]. Тем не менее, предполагается, что для детей этот риск существенно выше, чем для взрослых пользователей мобильной связи. Дети более уязвимы к действию ЭМИ, т.к. ЦНС находится у них в стадии развития, а более тонкие кости черепа позволяют проникать излучению в глубокие слои головного мозга. Эти опасения вполне обоснованы, т.к. анализ эпидемиологических данных, накопленных к 2007 г., показывает, что у лиц, начавших пользоваться мобильными телефонами до 20-летнего возраста, в 5 раз повышается риск глиом и опухолей слухового нерва [Hardell L. et al., 2007]. В связи с этим Российский национальный комитет по защите от неионизирующих излучений в целях обеспечения сохранения здоровья детей – категории населения, вызывающей наибольшую озабоченность, в марте 2008 г. опубликовал и распространил специальное решение: «Дети и мобильные телефоны: под угрозой здоровье будущих поколений», получившее широкий резонанс в нашей стране и за рубежом. В качестве мер профилактики нежелательных последствий для здоровья не следует поощрять использования мобильных телефонов детьми и подростками, а также телефонов, прикрепляемых к голове. Необходимо побуждать производителей создавать и продавать телефоны с низкой эмиссией магнитного излучения [Рубцова Н.Б.  2008].

Во многих исследованиях выявлена связь между производственной экспозицией родителей до зачатия ребенка к химическим канцерогенным факторам и повышенным общим онкологическим риском и риском развития ЗН различных локализаций у детей. Постоянство связи обнаруживается между лейкозами, опухолями Вилмса, головного мозга и экспозицией отцов до зачатия ребенка к выхлопным газам, ПАУ, работой водителями, автомеханиками, малярами [Colt J.S. et al., 1998; McKinney P.A. et al., 2003]. Риск развития опухолей головного мозга был также связан с профессиональной экспозицией отцов к пестицидам, краскам [Cordier S. et al., 2004; Feychting M. et al., 2001]. Шведское исследование национального масштаба, включавшее 8158 случаев рака у детей, зарегистрированных в стране в 1958–1996 гг., показало, что риск развития 15 различных локализаций ЗН у детей был связан с профессиональной занятостью отцов, в основном, в обувной, кожевенной и горнодобывающей промышленности. Повышенный риск лейкозов, опухолей соединительной ткани и толстой кишки был обнаружен у детей, матери которых работали санитарками. У детей женщин-поваров выше ожидаемого был риск рака головного мозга [Mutanen P. et al., 2001]. У детей, чьи матери были заняты в производстве электроники за 3 месяца до зачатия ребенка, а затем в течение беременности подвергались воздействию растворителей, паечных аэрозолей, общий онкологический риск был достоверно повышен в 2,26 раза, а риск лейкозов в 3,83 раза [Sung T.I. et al., 2008]. Отечественными авторами было показано, что воздействие на родителей до зачатия ребенка нефтепродуктов, органических растворителей, точно неустановленных химических веществ, паечных аэрозолей, ионизирующей радиации, ЭМП, видеодисплеев и нагревающего микроклимата на рабочем месте статистически значимо чаще встречалось у больных детей, чем у контрольных (Р<0,05) [Смулевич В.Б. и др. 2001].

Занятость родителей в сельском хозяйстве, сопряженная с производственным контактом с пестицидами, также может повышать онкологический риск у детей. Опухоли нервной системы были наиболее частой локализацией (до 39%) среди всех ЗН в когорте шведских детей, отцы которых работали с пестицидами. Повышенный риск был обнаружен и у детей, матери которых когда-либо подвергались воздействию инсектицидов или работали в качестве фермерских рабочих. Отмечена связь ЗН у детей отцов – работников лесопилок, имеющих контакт с хлорфеноловыми фунгицидами и загрязняющими их диоксинами [Jurevich J. et al., 2006]. У детей, чьи отцы работали до зачатия ребенка с пестицидами алдрином, дихлофосом, этилдипропилтиокарбаматом, был повышен общий онкологический риск и особенно риск развития лимфом. Следует отметить, что риск снижался при использовании отцами средств индивидуальной защиты, например, перчаток [Flower K.B. et al., 2004].

В настоящее время уже не подлежит сомнению тот факт, что вредные профессиональные факторы, действовавшие на родителей до зачатия ребенка и/или на плод во время беременности матери, повышают онкологический риск у детей. По отечественному законодательству беременная женщина, работающая на производстве с вредными или опасными условиями труда, с момента установления беременности врачом-гинекологом должна быть переведена на участок с безопасными условиями труда. На практике это происходит спустя несколько недель после зачатия. Таким образом, первые недели, наиболее опасные для зародыша, женщина подвергается тем же вредным воздействиям, что и до зачатия ребенка. Кроме того, нередко такую женщину переводят на другой участок работы с уменьшением физической нагрузки, но степень загрязнения среды и микроклимат рабочего помещения остаются прежними.

Загрязнение окружающей среды промышленными и автомобильными выбросами не может не вызывать озабоченности в отношении их влияния на онкологический риск у детей. По данным датского исследования проживание матери во время беременности в районах с активным автомобильным движением и, как следствием этого, высоким содержанием в атмосферном воздухе бензола и диоксида азота – индикатора загрязнения воздушной среды автомобильными выхлопами повышало риск развития болезни Ходжкина у детей [Raaschou-Nielson O. et al., 2001]. Повышенный риск лейкозов обнаружен у детей, родившихся или проживающих вблизи промышленных источников выбросов ПАУ, бензола, перхлорэтилена, трихлорэтилена, 1,3-бутадиена, диоксинов и пр. [Reynolds P. et al., 2003; Knox E.G., 2005]. Широкое использование пестицидов и инсектицидов в быту и сельском хозяйстве привело к тому, что они фактически стали убиквитарными загрязнителями окружающей среды. Проживание матерей во время беременности вблизи районов сельскохозяйственного использования пестицидов метама натрия и дикофола достоверно повышало риск лейкозов у детей [Reynolds P. et al., 2005]. К повышению онкологического риска у детей может вести применение пестицидов на приусадебных участках, инсектицидов – в домашнем хозяйстве и обработке домашних животных. Исследования последних лет выявили повышенный в 2 раза риск лейкозов у детей в связи с использованием инсектицидных шампуней для лечения педикулеза [Belson M. et al., 2007].

При оценке воздействия факторов окружающей среды важно понимать, что из-за особенностей поведения и биологических характеристик дети более чем взрослые, уязвимы к действию некоторых токсикантов. Экспозиция детей к различным веществам выше, а в отношении некоторых канцерогенов, она более специфична, чем у взрослых, особенно в первые четыре года жизни. Частично это объясняется особенностями их возрастного поведения. Чтобы компенсировать энергетические затраты и более высокий уровень метаболизма, дети на килограмм веса должны съедать больше еды, выпивать больше воды и вдохнуть больше воздуха, чем взрослые. Зона дыхания детей ниже, чем у взрослых, что способствует потенциально более высокому ингаляционному поступлению различных веществ. Кожное воздействие также может быть сильнее, т.к. соотношение поверхности тела к весу у детей выше, чем у взрослых. Это особенно актуально в отношении младенцев, которые, играя и ползая по полу или по земле, вдыхают или через кожу адсорбируют токсические вещества [Wild Ch. P.

et al., 2003].

В дополнение к более высокой экспозиции к канцерогенам есть данные, свидетельствующие, что дети более чувствительны к действию некоторых из них. Экспериментальные и эпидемиологические данные являются доказательством того, что эмбрион и ребенок во младенческом возрасте особенно чувствительны к токсическому и канцерогенному эффекту табачного дыма, полициклических ароматических углеводородов (ПАУ), взвешенных частиц, нитрозаминов, пестицидов, полихлорированных бифенилов, металлов и радиации [Van Leeuwen D.M. et al., 2008; Perera F. et al., 2006]

. В течение внутриутробного развития, раннего детства и пубертатного периода быстрый рост клеток и незрелость систем организма делает их особенно чувствительными к действию токсических и канцерогенных веществ [Bearer C.F., 1995; Dzubow R.B. et al., 2010].

Таким образом, возраст ребенка важен при определении защитных мер от действия некоторых веществ. Повышенная чувствительность влияет не только на онкологическую заболеваемость детей, но теоретически она может влиять и на заболеваемость ЗН взрослых. У некоторых злокачественных опухолей длительный латентный период развития. У детей впереди долгая жизнь и потенциал поступивших в детский канцерогенов может реализоваться в виде ЗН с большей вероятностью, чем идентичное воздействие у взрослых. Весьма вероятно, что экспозиция детей к канцерогенам в большей степени влияет на онкологический риск в течение жизни человека, чем на риск возникновения рака в детстве. Поэтому предупредительные меры, направленные на профилактику рака у детей, исключительно важны, т.к. их положительное влияние несомненно проецируется и на взрослое население.

Для научного обоснования мер профилактики необходим анализ заболеваемости, включающий информацию об опухолях с длительным периодом выживаемости, о множественных опухолях; оценка причинной связи с вредными факторами окружающей среды, а также исследования распространенности отдельных групп опухолей и редких опухолей. В этом отношении анализ тенденций детской онкологической заболеваемости позволяет выявлять факторы, действие которых может положительно или отрицательно влиять на ее уровень. Важен эпидемиологический анализ скоплений (кластеров) случаев рака и необычно высоких показателей онкологической заболеваемости детей в некоторых районах [Van den Hazel Peter J. et al., 2007]. Поскольку до настоящего времени существуют пробелы и неопределенности в понимании фундаментальных механизмов канцерогенеза у детей, соответствующим государственным органам необходимо поддерживать и стимулировать научные работы в этой области медицины.

Несмотря на существование нерешенных вопросов, касающихся рака у детей, можно рекомендовать меры, опирающиеся на научную базу и направленные на его профилактику. В первую очередь, это возможное ужесточение допустимых концентраций некоторых канцерогенов в окружающей среде, т.к. лимитирующие показатели, в основном, разрабатываются без учета специфики воздействия на детское население. Мониторинг экспозиции к канцерогенам должен включать измерения не только в зоне дыхания взрослых, но и в зоне дыхания детей, поскольку с высотой от поверхности земли концентрации канцерогенов в воздухе могут изменяться. При размещении школ и дошкольных учреждений необходимо учитывать наличие источников канцерогенного загрязнения и возможность их воздействия на детские контингенты.

В настоящее время явно недостаточной представляется просветительная работа среди родителей в области профилактики рака у детей. Врачи общей практики и педиатры могут участвовать в информировании населения о рисках, связанных с канцерогенами в окружающей среде, и мерах профилактики. Важно пропагандировать среди матерей грудное вскармливание младенцев, которое является не только идеальным способом обеспечения их всеми необходимыми для здорового роста и развития питательными веществами, но и средством, снижающим риск рака у детей [Daniels J.L. et al., 2002; Seddlemire S. et al., 2006]. К этому следует добавить, что в соответствии с современными представлениями о значении материнского молока для здоровья ребенка ВОЗ рекомендует исключительно грудное вскармливание младенцев в течение первых шести месяцев жизни [Рекомендации ВОЗ по грудному вскармливанию].

Ультрафиолетовая радиация является доказанным канцерогенным фактором, повышающим риск рака кожи у взрослых. Дети являются группой более высокого, чем взрослые, риска в отношении повреждающего действия УФ радиации, поскольку кожа ребенка тоньше и более чувствительна, чем у взрослых, и даже кратковременное пребывание на солнце в середине дня может вызвать серьезные ожоги. Дети больше, чем взрослые, проводят времени на открытом воздухе и чаще находятся под воздействием солнца. По оценкам, до 80% УФ излучения в течение жизни человек получает в возрасте до 18 лет. Частое воздействие солнца и солнечные ожоги в детстве формируют фон для высоких показателей заболеваемости меланомой в последующем. По рекомендациям ВОЗ детей до года следует всегда держать в тени, защищая их от воздействия прямых солнечных лучей одеждой, головными уборами, солнцезащитными очками. Необходимо ограничивать пребывание детей на солнце в середине дня, не допускать использования детьми и подростками солнечных ламп и кабин для загара [ВОЗ. Инф. бюллетень №305, 2009 ]. В Великобритании, например, где заболеваемость детей раком кожи самая высокая в Европе, предполагается запрещение пользования соляриями лицам, не достигшим 18-летнего возраста. Такой запрет уже введен в Шотландии и будет распространен на всю страну [Graham T., 2008].

Семье, школе и обществу в целом необходимо целенаправленно создавать у детей представление о здоровом образе жизни. Именно в детстве формируются многие вкусовые пристрастия, отношение к вредным привычкам, физической активности, тому образу жизни, который в дальнейшем во многом определяет степень онкологического риска индивидуума и играет существенную роль в профилактике рака.

Таким образом, профилактика рака у детей, влияние которой распространяется и на их последующую взрослую жизнь, должна начинаться до зачатия ребенка путем принятия предупредительных мер по воздействию канцерогенов на родителей и продолжаться в течение жизни ребенка с учетом его возрастных особенностей и воздействующих факторов. Поступление в окружающую среду новых соединений и применение новых технологий должно в обязательном порядке оцениваться с точки зрения их возможного неблагоприятного воздействия, в том числе канцерогенного, на детей c разработкой адекватных мер профилактики. Эффективность мер по снижению воздействия канцерогенов возрастет, если наиболее важные из них будут приняты в законодательном порядке на государственном уровне. Их правовой основой являются документы международного и государственного уровня [Конвенция ООН о правах ребенка, 1990; Всемирная декларация об обеспечении выживания, защиты и развития детей, 2000; Конституция РФ, 1993; Закон РФ от 20.07.2000, №103-ФЗ; Постановление Правительства РФ от 29.12.2001,  №916; Концепция демографического развития РФ на период до 2015 г.]

. Следует подчеркнуть, что они – лишь небольшая часть нормативно-правовой базы, на которую может опереться научная, медицинская и организационная деятельность, направленная на профилактику рака у детей. Из изложенного выше вытекает необходимость разработки и внедрения целевых государственных и региональных программ профилактики рака у детей как реализации права ребенка на охрану здоровья.

 

Список литературы к статье находится в редакции сайта.

 





ИНФОРМАЦИЯ

Профилактика неинфекционных заболеваний
Глобальные, региональные и национальные действия по предупреждению и борьбе с неинфекционными, в том числе, онкологическими заболеваниями

Монографии Международного агентства по изучению рака (МАИР) по оценке канцерогенного риска для человека
Краткая информация


Полезные материалы на других сайтах:

www.ronc.ru  ФГБУ "Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина" РАМН

www.mnioi.ru  Московский научно-исследовательский онкологический институт им. П.А. Герцена Росздрава

www.niioncologii.ru ФГБУ "НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова" Минздрава России"

www.mednet.ru  ЦНИИ организации и информатизации здравоохранения Минздрава РФ

www.pror.ru  Противораковое общество России

www.oncology.ru  Kрупнейший русскоязычный ресурс по онкологии -- научный журнал и центр обмена информацией для специалистов

www.help-patient.ru  Просветительный портал для пациентов и всех интересующихся проблемой онкологии

-------------------------------------------
Печатное издание вышедших номеров информационного бюллетеня "ПЕРВИЧНАЯ ПРОФИЛАКТИКА РАКА" (2005-2008) можно заказать по адресу: 115478, г. Москва, Каширское шоссе, 24, а/я 35